Бродский - самый молодой из лауреатов
Нобелевской премии по литературе, первый иностранец, ставший
поэтом-лауреатом в США. Он не только семантически, но и биографически
воплотил в себе образ «поэта-изгнанника» и «гражданина мира».
Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая
1940 года в Ленинграде. Отец его, Александр Иванович, был
фотокорреспондентом армейской газеты, окончил войну в звании капитана
3-го ранга и затем работал в фотоотделе Военно-Морского музея. Мать,
Мария Моисеевна Вольперт, всю жизнь проработала бухгалтером.
Ранние годы жизни и творчества Бродского
были связаны с Ленинградом, который он всегда воспринимал как Петербург.
Образ Петербурга проходит через все творчество Бродского. Город у
Бродского часто является живым фоном для решения любой, пусть даже
космической проблемы.
Характер у юноши был непростой: он не
захотел учиться в дневной школе, пошел в вечернюю и рано начал работать,
объясняя это тем, что хочет узнать мир. Он получил профессии
фрезеровщика, техника-геофизика, кочегара, работал в геологических
партиях в Якутии, на Беломорском побережье, на Тянь-Шане, в Казахстане.
Стихи писать он начал только в 1957 году в
геологической экспедиции. Но за несколько лет Иосиф проделал огромный
труд, изучил творчество самых различных поэтов. Сам Бродский определил
интенсивность поисков тех лет, как «дух соревнования». Именно в этот
период были созданы «Пилигримы» (1958) - стихи, в которых освещалась
одна из важнейших тем поэзии Бродского - мотив необходимости движения.
В 1958 году Бродский начал посещать
различные литобъединения, выступать с чтением стихов. В марте 1959 года
произошло первое крупное публичное выступление Бродского на «турнире
поэтов» в ленинградском ДК им. Горького, где стихотворение «Еврейское
кладбище» имело скандальный успех.
Весной 1960-го Бобышев, Бродский, Найман и
Рейн, окончательно закрывая себе путь в официальную литературу,
опубликовались в «самиздатовском» журнале «Синтаксис» Александра
Гинзбурга.
В августе 1961 года произошло знакомство
Бродского с Ахматовой, которое сыграло особую роль в жизни молодого
поэта. Она была для молодого поэта живым классиком. В начале своего
творческого пути Иосиф испытал на себе влияние других близких ему по
духу поэтов, среди которых он называл О. Мандельштама, М. Цветаеву, Р.
Фроста.
В окружении их поэзии он как бы нащупывает
собственные темы, мотивы и символы творчества - вода, движение, время.
Как и другие поэты-«метафористы», современники Бродского, он заявлял,
что основа его поэзии - разум. Однако, используя «метафорическое
мышление», Бродский скорее наблюдал за парадоксами современности и
пытался определить свое место в ней. Конечно, такое творчество Бродского
не было рассчитано на всех, но он и не добивался широкой известности.
Поэт хотел писать так, как ему нравилось и как он понимал свое
назначение.
В феврале 1962 года поэт приступил к
созданию «Песен счастливой зимы», знаменующих победу «метафизической
струи» в его творчестве. В процессе работы над «Песнями» окончательно
сложилась поэтика Бродского, вплоть до нового резкого поворота,
осуществленного в цикле «Часть речи» (1975-1976). Бродский освоил
выразительные средства, адекватные языку английской поэзии, и впервые
использовал новые строфические принципы.
Неординарность мышления Бродского, его
огромный авторитет среди единомышленников привели к тому, что власти
обратили на него внимание и признали его творчество и его поведение
опасным. В феврале 1964 года Бродский был арестован и осужден по ложному
обвинению в тунеядстве, после чего его на пять лет выслали из
Ленинграда на север.
Ссылка в Норенскую стала своеобразной
«Болдинской осенью» поэта. Здесь окончательно сформулировалась
«неоклассическая» позиция поэта в «Стихах на смерть Т.С. Элиота» (1965).
В сентябре 1965 года в результате
вмешательства видных деятелей европейской культуры, вызванного
публикацией на Западе записи судебного процесса (сделаны Ф. Вигдоровой),
Бродский был досрочно освобожден. 18 месяцев, проведенных поэтом в
ссылке, принесли ему мировую известность. В 1965 году в Нью-Йорке вышла
книга «Стихотворения и поэмы», составленная Г. Струве, в 1966 году -
французское, немецкое и голландское издания. Всего же, не считая
многочисленных публикаций в периодике - как в эмигрантской, так и в
переводах на другие языки, - на момент отъезда из России у Бродского
вышло 8 книг на различных языках, включая сербский, чешский и иврит.
Жизнь, казалось бы, налаживалась. Власти,
конечно, держали его под наблюдением, но возможность зарабатывать
литературным трудом (поденными переводами) появилась. Уладились (на
время) и личные дела. В 1967 году у поэта родился сын Андрей. Однако
книга стихотворений «Зимняя почта» под давлением властей так и не
увидела свет.
Растущее чувство отчуждения, унижение и
отчаяние отражены в стихах, таких как «Речь о пролитом молоке»,
«Прощайте, мадемуазель Вероника» (1967), «Строфы» (1968), «Конец
прекрасной эпохи» (1969), «Осень выгоняет меня из парка» (1970), в поэме
о жизни и смерти лучшей части души в дурдоме окружающей
действительности - «Горчаков и Горбунов» (1968).
Незадолго до эмиграции в «Заметке о
Соловьеве» Бродский написал о том, что «человек, создавший мир в себе и
носящий его, рано или поздно становится инородным телом в той среде, где
он обитает. И на него начинают действовать все физические законы:
сжатия, вытеснения, уничтожения». Подобная судьба настигла самого поэта:
4 июня 1972 года самолет с изгнанным поэтом на борту приземлился в
Вене. Накануне отъезда из СССР Бродский написал открытое письмо
Брежневу, проникнутое уверенностью в возвращении на родину «во плоти или
на бумаге»: «…даже если моему народу не нужно мое тело, душе моя ему
еще пригодится».
Запад встретил Бродского приветливо, дал
возможность нормально жить и работать. Приезд поэта был отчасти
подготовлен выходом в 1970 году в нью-йоркском издательстве им. Чехова
сборника «Остановка в пустыне». За выходом сборника последовало избрание
поэта членом Баварской академии изящных искусств.
В июне-июле 1972 года Бродский выступил в
Лондоне и Оксфорде. Далее он принял предложение К. Проффера поработать в
Мичиганском университете и поселился у Великих озер, в Анн-Арборе. С
этого времени и буквально до последних дней жизни Бродский почти
двадцать четыре года преподавал в различных американских университетах:
Мичиганском, Колумбийском, Нью-йоркском, в Квинс-колледже (Нью-Йорк). В
1980 году он принял постоянную профессорскую должность в престижных
«Пяти колледжах» Массачусетса.
Профессорские обязанности надолго стали
чуть ли не единственным постоянным заработком. Когда выступавшего перед
соотечественниками Бродского не без сочувствия спросили, как он
относится к преподаванию, он ответил: «С энтузиазмом, ибо этот вид
деятельности дает возможность беседовать исключительно о том, что мне
интересно». Свидетелями этих бесед стали не только студенты, но и
читатели Бродского.
Эмиграция поэта совпала с началом второго
периода его творчества, связанного с освоением опыта английских
«метафизиков». В стихотворениях «Я как Улисс», «Рождественский романс»,
«Июльское интермеццо» и некоторых других он заявил себя как
поэт-философ.
Если рассматривать особенности поэзии
Бродского этого периода, то обращает на себя внимание необычная
композиция его стихов. Вместо строки он использует блок, который
включает в себя целую строфу, а иногда и несколько строф. Бродский часто
писал стихи, практически состоящие из одного предложения, как,
например, он делает это в своем стихотворении «Часть речи». Так же часто
он использует циклический принцип построения стихов, добавляя к уже
установившимся символам смерти, мира, покоя. Как бы предвидя свою
судьбу, он написал «Письма римскому другу», пытаясь создать мир в самом
себе.
Поэта много издавали и на русском, и на
английском языках. В 1973 году вышел первый английский сборник поэта
«Избранные поэмы». В 1977 году издательство «Ардис» опубликовало
сборники «Конец прекрасной эпохи. Стихотворения 1963-1971», «Часть речи.
Стихотворения 1972-1976» и отдельное издание цикла «В Англии». В 1977
году выходит книга «A Part of Speech», включающая автопереводы Бродского
на английский и написанную им по-английски элегию на смерть Роберта
Лоуэлла. Одновременно, начиная с середины семидесятых годов, в
американской периодике публикуются эссе Бродского на английском языке.
С 1982 по 1987 год «Ардис» выпустил
«Римские элегии», книгу любовной лирики «Новые стансы к Августе. Стихи к
М.Б. 1962-1982», пьесу «Мрамор», сборник «Урания». В 1986 году Бродский
опубликовал том эссе «Меньше чем единица», удостоенный премии
Национального совета критиков США. В 1988 году вышел в свет сборник
«Урания: избранные поэмы 1965-1985», содержащий, помимо автопереводов,
уже несколько стихотворений, в оригинале написанных по-английски. В 1990
году поэт опубликовал сборник «Примечания папоротника» и пьесу
«Демократия!». В 1991 году в итальянском переводе вышла книга Бродского о
Венеции.
Список наград и почетных титулов не менее
внушителен. Бродский стал членом Американской Академии, доктором
Йельского университета (1978). В 1979 году книга его итальянских
переводов, выполненных Джованни Буттафавой, удостоилась сразу двух
литературных премий. В 1981 году он получает на пять лет стипендию
«гениев» фонда Макартура.
В 1987 году его ждала самая большая награда
- поэту присуждается Нобелевская премия по литературе. На церемонии
присуждения он прочитывает свою блистательную нобелевскую лекцию, в
которой, в частности, оттачивает концепцию приоритета языка: «Быть
может, самое святое, что у нас есть - это наш язык…»
Л. Турбина замечает: «В своей нобелевской
речи он провозглашает себя прежде всего человеком частным, приватным, то
есть не представляющим никакого - ни государственного, ни общественного
- объединения, а только других поэтов, "память о тех, кого эта честь
миновала". К ним он относит Осипа Мандельштама, Марину Цветаеву, Роберта
Фроста, Анну Ахматову, Уистана Одена - поэт признается, что их тени
смущают его постоянно, не поощряя к красноречию: "Быть лучше их на
бумаге невозможно; невозможно быть лучше их в жизни". Далее он объявляет
занятия искусством самой древней и наиболее буквальной формой частного
предпринимательства, которое невольно поощряет в человеке ощущение
индивидуальности, превращая его из общественного животного в личность.
По мнению Бродского, одна из заслуг литературы в том и состоит, что она
помогает человеку уточнить время его существования: язык, литература -
это всегда "сегодня". Далее он продолжает свою мысль о превосходстве
эстетического над нравственным, указывая, что человек с развитым
художественным вкусом никогда не поддастся на ложные политические
уловки, "потому что зло - всегда плохой стилист", независимый от
общества. В идеале поэт, по мнению Бродского, абсолютно зависит от
языка: "Поэт есть средство существования языка, он - тот, кем язык жив, а
стихотворение - колоссальный ускоритель сознания, мышления,
мироощущения"».
Начиная с 1988 года стихи Бродского
возвратились на Родину. В августе 1990 вышли два первых отечественных
сборника: «Назидание» и «Осенний крик ястреба». За ними последовало еще
два десятка изданий.
В мае 1991 года Бродский занял пост
поэта-лауреата США, в июне того же года получил мантию доктора
Оксфордского университета. В том же году он стал кавалером ордена
Почетного легиона.
Еще в 1980 году Бродский стал гражданином
США. Дольше всего жил в Америке поэт в своей нью-йоркской квартире на
Мортон-стрит, расположенной в респектабельной части Гринвич-Виллидж.
Последние годы жизни Бродский провел в
небольшом городке Саут-Хэдли неподалеку от Нью-Йорка, где читал лекции в
местном колледже.
Несмотря на всю горечь, которую он испытал,
покинув родину, Бродский считал, что эмиграция дала ему редкую
возможность остаться самим собой, погрузиться в стихию родного языка.
Вот почему он и создал тот параллельный мир, который может понять не
всякий, а только человек, способный к восприятию внутренних законов
творчества.
Литература для Бродского - не общение, а
одинокое познание, рано или поздно приводящее автора в изгнание.
Постепенно писатель, говорил Бродский, приходит к выводу, что он обречен
жить в безнадежной изоляции: «На определенном этапе это, точно, чувство
некомфортабельное до тех пор, пока вы не осознаете, в чем дело… Человек
- существо автономное, и на протяжении всей жизни ваша автономность
более увеличивается. Это можно уподобить космическому аппарату: поначалу
на него в известной степени воздействует сила притяжения - к дому, к
базе, к вашему естественному Байконуру. Но по мере того как человек
удаляется в пространство, он начинает подчиняться другим, внешним
законам гравитации».
Но в последние годы судьба поэта
переменилась. 1 сентября 1990 года в Стокгольме состоялось его
бракосочетание с Марией Содзани, а 9 июня 1993 года родилась их дочь,
маленькая Анна Мария Александра, названная так в честь Анны Ахматовой,
Марии Моисеевны и Александра Ивановича Бродских. Этим двум женщинам -
Марии и Анне - Бродский обязан счастьем своего прощального взлета.
В начале девяностых годов Бродский перенес
вторую операцию на сердце. Предстояла третья. Однако он продолжал
преподавать, писал стихи и прозу.
«Последние произведения преисполнены
горестными настроениями поэта-стоика об "итогах" бытия, - пишет Е.М.
Петрушанская. - Творчество предстает как главная цель мироздания,
преодоление немоты, безмолвия и пустоты. Поэзия как высшее выражение
языка есть противостояние "ничто"». По воле Бродского, его последнюю
поэтическую книгу «Пейзаж с наводнением» завершает стихотворение со
строками:
Меня упрекали во всем, окромя погоды…
…общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.
Поэт умер от сердечного приступа в ночь на 28 января 1996 года. | 
